Голгофа женщины - Страница 35


К оглавлению

35

— Да, на целый месяц, а, может быть, даже и еще позже. О, это целая история.

Она рассказала про письмо князя и прибавила:

— Именно это волнение и вызвало преждевременные роды, что, впрочем, очень счастливо, так как, если бы ее увидел в таком положении Георгий Давыдович, то он сделал бы невероятный скандал.

— А он еще не приехал?

— Нет, он должен был приехать завтра, но вчера от него пришла телеграмма, которой он извещал, что остановился в Москве на десять дней. Положительно Анюте везет в этом деле. Такая неожиданная отсрочка дает ей время поправиться.

Между ними воцарилось доброе согласие. Они позавтракали вместе, а затем Иван Федорович уехал, обещав через день навестить княгиню.

В воскресенье был чудный день, и Иван Федорович решил съездить в Гатчино навестить мать и рассказать ей про подкинутого ребенка. Обе пожилые дамы уже акклиматизировались в своей новой резиденции. Им жилось там недурно, благодаря комфортабельно меблированному дому, большому тенистому саду и доброму согласию, царившему между ними.

Анастасия тоже изменилась к лучшему, лишенная поддержки своей дорогой мамаши и доверенная строгой немке. Она отвыкла от большей части своих капризов и претензий и приобрела более приличные манеры.

После обеда, когда подан был кофе на террасу, Иван Федорович заметил, закуривая сигару:

— Право, вы живете без этой милейшей Юлии точно в раю!

— О! Ты всегда был суров к ней. Вы с Ричардом всегда взваливали на нее все зло, совершающееся в мире, — обиженным тоном возразила Антоновская.

— В мире — нет, но в этом доме — несомненно. Разве не она вызывала все ссоры? А кто преследовал Ричарда и клеветал на него? Кто только и думал о нарядах, удовольствиях и любовных похождениях и, положительно, портил Анастасию? Для девочки великое счастье, что ее дорогая мамаша уехала и не сделает из нее второе издание самой себя, — спокойно сказал Иван Федорович.

Заметив раздражение обеих дам, он заговорил о менее жгучих вещах и, смеясь, рассказал, что им подкинули ребенка и что Ксения не пожелала отдать его в воспитательный дом и хочет воспитать вместе со своим ребенком.

Едва сдерживаемое недовольство Клеопатры Андреевны и ее достойной матери тотчас же обрушилось на Ксению, и обе сурово порицали слабость Ивана Федоровича, уступившего капризу этой сентиментальной дуры, этой нищей, которая навязывала на шею мужа такое бремя, как чужой ребенок, и не понимала, какую тяжелую ответственность она берет на себя.

Возвращаясь из Гатчино, Иван Федорович встретился в поезде с одним знакомым офицером, который ехал в Петербург повеселиться и легко уговорил его составить ему компанию.

Оба они очень приятно провели время в одном из окрестных увеселительных садов, смотрели представление в летнем театре и поужинали в обществе двух пикантных актрис.

Было уже пять часов утра, когда Иван Федорович вернулся, наконец, к себе на Крестовский.

К великому своему удивлению, он увидел, что многие окна его дома освещены. У подъезда его поджидал озабоченный Иосиф и тотчас же сообщил ему, что два часа тому назад Бог дал ему девочку, что доктор уже уехал и что у барыни в настоящее время акушерка и Шарлотта Ивановна.

— Ах, Боже мой! Какое несчастье, что я опоздал в Гатчино на поезд! Как же все это случилось? — вскричал Иван Федорович.

— О! Барыня еще в три часа почувствовала себя дурно. Даша, не зная, что делать, позвала Шарлотту Ивановну, и та все устроила. Карл Богданович ездил за доктором и за акушеркой и купил все, что нужно, в аптеке. Шарлотта же Ивановна ни на минуту не оставляла барыню. Слава Богу! Все кончилось благополучно.

Иван Федорович плотно поужинал. Голова его была тяжела, и он положительно падал от сна. Так что он вздохнул с истинным облегчением, когда узнал, что Ксения спит. Он объявил Даше, что заснет немного в кабинете, и приказал разбудить его тотчас же, как Ксения проснется.

Десять минут спустя он громко храпел, совершенно забыв про свое двойное отцовство.

Было уже поздно, когда он встал. Ксения не велела его будить. Она с меланхоличным спокойствием приняла его выражения радости и любви. С безошибочным инстинктом сердца, она чувствовала холодность и равнодушие под расточаемыми ей нежными словами и была убеждена, что все, что муж говорил ей в оправдание своего отсутствия, было ложью.

X

С этого дня для молодой женщины началась новая жизнь. Пустота и скука, терзавшие ее раньше, исчезли. Два маленьких существа, за которыми она ухаживала с одинаковой почти нежностью, занимали все ее время, часы проходили, как минуты, и она едва замечала постоянные отлучки Ивана Федоровича, которые становились все чаще и продолжительнее.

Быть восприемником маленькой Ольги Ксения пригласила своего приемного отца. Тот приехал на два дня и долго беседовал с ней, но к Ивану Федоровичу отнесся с холодной вежливостью и несмотря на все старания последнего, не выходил из сдержанной молчаливости. Уезжая обратно в Москву, он оставил дочери солидную сумму денег. С этого дня его переписка с Ксенией сделалась еще более деятельной и дружеской.

Прошло более двух лет, не принеся с собой ничего важного. Впрочем, маленькие огорчения были в изобилии и не раз служили тяжелым испытанием терпения и мужества молодой женщины.

В те редкие минуты, которые Иван Федорович проводил дома, он бывал обыкновенно очень придирчив и раздражителен. Кроме того, он с каждым днем становился все скучнее и скучнее.

Это приходило не потому, чтобы он по природе был скуп, но расходуя страшно много на себя лично, он старался экономить на расходах по дому, и без щедрой предусмотрительности Ричарда Ксения и дети не раз были бы лишены даже необходимого.

35